Движение без потерь (Советский экран №16 1976 г.)

Наталья ЛАГИНА

Ему сорок семь лет. Из них двадцать шесть отданы работе на театральной сцене и параллельно двадцать — если считать с первой значительной роли — кинематографу. Конечно, были роли, которые не стали вехой в его биографии, но даже и среди них нет таких, что не обогатили бы его творчество.

Причины столь значительной художественной емкости неоднозначны. Тут обостренная требовательность к самому себе, полная самоотдача, стремление глубинно осмысливать предлагаемый характер и, наконец, постоянное совершенствование актерской техники, которая сегодня у актера на поистине редкостной высоте. А хорошая, добрая творческая жадность этого артиста никогда не выливается в надежду на опыт и профессионализм и скорее близка по своему ощущению к неповторимости, вечному дебюту в каждой новой роли.

Олег Борисов, которого поначалу хотели было использовать как актера острохарактерного, типажного или актера комедийного, буквально каждой своей работой опровергал малейший намек на одноплановость даже в пределах жанра. Играл комедию — и отлично играл! — а за комедийной ситуацией и комедийными красками ощущалась большая психологическая глубина, подчас и некий скрытый трагизм. Другой, быть может, ограничился бы яркими гротесковыми и фарсовыми красками, как, скажем, в образе парикмахера Свирьки Голохвостого (экранизация классической украинской пьесы Михаила Старицкого «За двумя зайцами»). Но Олег Борисов вместе с режиссером Виктором Ивановым сделал так, что образ Свирьки неожиданно вышел далеко за пределы поучительной истории о том, как провинциальный парикмахер погнался за двумя невестами, чтобы поправить свои материальные дела, но, как и подобает, остался с носом, ибо зло и корысть должны быть посрамлены. Свирька органично переместился из своего «паспортного» конца девятнадцатого века чуть пи не в наши дни и оказался достаточно четким и злым символом современного мещанства. Да, в индивидуальности Олега Борисова есть отличное качество: он категорически не идет на однозначность персонажа, даже если персонаж этот задуман несколько прямолинейно.

Леонид Плещеев («Рабочий поселок»)
Леонид Плещеев («Рабочий поселок»)

Свирьку Голохвостого он сыграл в тридцать лет. Именно эта роль принесла широкую известность актеру Русского драматического театра имени Леси Украинки в Киеве. Но ведь были роли и до того, и не только комедийные — «Когда поют соловьи», «Город зажигает огни», «Олекса Довбуш», «Балтийское небо». Совершенно разные характеры, разный материал, разные жанры, но есть в них и общее — острый интерес актера к психологии героев, постоянное стремление проследить эволюцию характеров.

Борис Николаевич Свешников («Дневник директора школы»)
Борис Николаевич Свешников («Дневник директора школы»)

То же самое и в театре. В последние двенадцать лет в Ленинграде, в Большом драматическом театре имени М. Горького, Борисов играет в самых разнотипных постановках. Здесь напряженный производственный сюжет, и психологическая драма, и бытовая лирическая пьеса, и сатира-гротеск, и историческая трагедия-хроника…

Олег Борисов — актер действительно универсальный, ни в коей мере не привязанный к одному амплуа, но при этом во всех случаях имеющий свою постоянную актерскую тему. Может быть, условно эту тему можно было бы сформулировать как «ты и твое дело», «ты и твоя совесть» с подлинным выходом на задачи и проблемы сегодняшнего дня, а в материале из истории — в решении тех же проблем, но через сложные «вечные» вопросы.

Лео («Укротители велосипедов»)
Лео («Укротители велосипедов»)

Становление человека, сложная эволюция от милого подростка-балагура к серьезному взрослому, несмотря на юный возраст, командиру эскадрильи — это развитие характера в образе Ильи Татаренко из фильма «Балтийское небо»; скромный, не открывший еще самого себя зоотехник Лео в «Укротителях велосипедов» — очень точно схваченный национальный характер; убежденный молодой революционер, поначалу обычный рабочий паренек — весельчак Николай Ефимов в «Мятежной заставе»; жалкий, убогий, больной и озлобленный Василий — муж Виринеи в «Виринее», убогий, но не лишенный при этом чувства собственного достоинства, понимаемого, разумеется, по-своему — жестоко и эгоистично. Это лишь несколько примеров киноролей Олега Борисова. Здесь можно было бы говорить и о преодолении актером подчас несовершенной драматургии. Но хочется все-таки говорить о тех ролях, что стали этапными в лучшем смысле этого слова. Это, например, ослепший после контузии инвалид Великой Отечественной Леонид Плещеев в «Рабочем поселке». Человек, отчаявшийся, потерявший себя, ударяется в разгульное пьяное «веселье», чтобы забыться. Глубоко страдает, озлобившись на других, зрячих, и долго, мучительно возвращается к былой духовной зрячести и человеческому достоинству.

Домешек («На войне как на войне»)
Домешек («На войне как на войне»)

Наверное, трагического актера Олега Борисова открыл для кино режиссер Владимир Венгеров — он был тем первым, кто дал ему проблемную некомедийную роль в фильме «Город зажигает огни». И он же несколько лет спустя предложил Олегу Борисову в своем «Живом трупе» зловещую, остропсихологическую роль на границе драмы и сатиры – таким Борисов сыграл Следователя, беспощадно, открыто развенчивая этого блюстителя царского закона, сладострастно попирающего достоинство других людей ради возвышения собственного. А сложный характер сержанта Мишки Домешека в ленте Виктора Трегубовича «На войне как на войне…»? Целый мир, сложный и противоречивый, в этом недоучившемся филологе, волею судьбы ставшем солдатом. Пожалуй, эта роль — одна из самых лучших, чутких в его кинематографической практике наряду с Плещеевым.

Нет, я не стану перечислять все киноработы Борисова. Потому что есть уже названные. И потому, что есть Борис Николаевич Свешников в фильме Бориса Фрумина «Дневник директора школы». Кстати, если на кого из своих героев и похож характером Борисов, то, мне показалось, на Свешникова. Во всем.

Свирид Голохвостый («За двумя зайцами»)
Свирид Голохвостый («За двумя зайцами»)

О картине много писали и спорили. Пришли к дружному выводу, что образ педагога Свешникова — достойное продолжение лучших традиций нашего кинематографа в фильмах о современной школе. Говорили, что естественность и достоверность поведения Свешникова — человека в поисках, сомнениях, человека, обладающего подлинным чувством долга, ответственности, — поразительна. Говорили и о впечатляющей узнаваемости его героя. Много говорили… Мне кажется, что Свешников прежде всего такая человеческая личность, в которой принципиальность и истинные нравственные ценности превыше всего. Доброта его сердца диктуется стремлением к пониманию души и подростка (в том числе «сложного»), и педагога-коллеги, и школьного товарища, и собственного сына, с которым он — увы! — не всегда может найти общий язык. Это доброта, помноженная на принципиальность и осознание высокой цели порученного ему дела. Это требовательность к себе и другим, идущая от сознания острых проблем сегодняшней жизни во всей их полноте, не ограниченной только задачами «чистой» педагогики.

Да, это фильм о буднях школы. Но это фильм и о каждом из нас. Олегу Борисову удалось целиком захватить внимание, сердце и мысли зрителей своим «негромким» героем. Получился фильм о нравственной позиции человека. Такого образа учителя на нашем экране, пожалуй, еще никогда не было.

Судебный следователь («Живой труп»)
Судебный следователь («Живой труп»)

Мастерство перевоплощения Олега Борисова бесспорно, ведь он, как правило, не играет роли, где-то для себя автобиографичные. Он самым контрастным образом перевоплощается, почти не прибегая к гриму. Мобилизуется, перестраивается внутренне.

Я спросила у Олега Ивановича, какие роли ему ближе. Он ответил: сложные. Сложные и, добавим, пропущенные через призму собственного сердца и жизненного опыта. И причастные к самым острым задачам времени.

Поделиться в социальных сетях:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.