Долгая добрая жизнь (Советский экран №11 1980 г.)

К 110-летию со дня рождения И. Н. Перестиани

Ростислав ЮРЕНЕВ,
заслуженный деятель искусств РСФСР, доктор искусствоведения

В последние годы жизни он играл в фильмах царских наместников, послов, генералов, баронов, директоров… Так его видели грузинские режиссеры, его ученики. И действительно, высокий, дородный, с красивой седой шевелюрой, с большими медлительными руками — он легко мог сойти за надменного аристократа. Нужно было только потушить лукавый и добрый огонек в глазах, да напустить на себя этакую надутость, барственность. Именно напустить, ибо в жизни никакой надменности не было: он был прост, внимателен, энергичен и даже, подходя к девяностолетию, живо и доброжелательно заинтересован в окружающем. Глаза светились умом и добротой.

Его известнейшие актерские и режиссерские работы созданы в Грузии. Фамилия тоже звучит как грузинская. А он был русский человек, дальний потомок венецианцев, сын офицера, участника Севастопольской обороны, и актрисы Солодухиной (Александровой). Родился в 1870 году. В пятнадцать лет стал актером, под псевдонимом Иван Неведомов исколесил всю Россию с разными труппами, сыграл на русской сцене около сотни ролей, поставил двадцать спектаклей, десять кинофильмов…

И.Н. Перестиани. Портрет работы Е. Лансере, 1925 г.
И.Н. Перестиани. Портрет работы Е. Лансере, 1925 г.

Но — по порядку. Спектакли, поставленные Иваном Николаевичем Перестиани на сцене московского театра «Аквариум», и роли, сыгранные им в классических и современных пьесах, принесли ему широкую известность, подарили дружбу Ф. И. Шаляпина, Н М. Радина, предложение К. С. Станиславского перейти в Художественный театр… Но, ко всеобщему удивлению, Перестиани отказался. Театр был для него уже пройденным этапом. Его увлекло новое таинственное и даже подозрительное дело — синематограф.

Он начал как актер. Благородные отцы, обманутые мужья, любовники-резонеры. От предложений многочисленных ремесленников, суетившихся в те времена вокруг киноаппаратов, он вскоре стал отказываться. Он выбрал себе действительно талантливого и серьезного режиссера — Е Ф Бауэра.

Вместе с Верой Холодной, В. Коралли, О Рахмановой, Л. Кореневой, В. Полонским и другими звездами он снялся в нашумевших фильмах «Жизнь за жизнь», «Колдунья», «Смерч любовный» и других. Но Бауэр уделял основное внимание красивым декорациям — колоннам, занавесям, цветам. Перестиани же был актер и интересовался человеческими характерами. Не порывая с Бауэром, он начал ставить сам и сам писать сценарии. Его фильмы «Гриф старого борца», «Когда цветет сирень» стали заметным явлением русского дореволюционного кино. А в фильмах 1917 года «Революционер», «37-й номер каторжной тюрьмы» прозвучали, правда, еще очень неуверенно и наивно, революционные мотивы.

Великий Октябрь поставил перед кино новые задачи, привел новых зрителей, продиктовал новые темы. Первое время кинематографисты, и с ними Перестиани, еще по инерции ставили салонные драмы по прежним образцам («Любовь, ненависть, смерть…», «Оружьем на солнце сверкая…»). Но теперь было ясно, что все это отмерло. Кинематографисты стали разбегаться — кто к белым, кто за рубеж. Перестиани остался. Он хотел работать по-новому. Обратился к истории революции («Сестра декабриста»), сделал короткий, но насыщенный драматическим действием фильм о гражданской войне («Отец и сын»), наконец — полнометражную драму «Борьба за мир», в которой молодой Всеволод Пудовкин впервые на экране показал коммуниста, красного командира. Немногие мастера кино столь уверенно перешли на сторону Советской власти: В. Гардин, Ч. Сабинский, М. Нароков, В. Касьянов. Видное место среди них занял Перестиани.

Кончалась гражданская война. В. И. Ленин и его соратники трудились над созданием государства нового типа. Советская власть побеждала на Украине, в Белоруссии, в Закавказье. Ленин разработал структуру многонационального социалистического государства — Советского Союза. В социалистическом братстве бурно развивалась культура всех национальностей, всех народов. Встал вопрос о создании в республиках «важнейшего из искусств» — кино. И тут-то свершили свой подвиг многие опытные русские режиссеры и операторы. В республиках, глубоко изучив их культуру, их быт, их историю, привлекая в кино талантливую молодежь из литературы, журналистики, живописи, театра, русские мастера вошли в число основоположников национальных кинематографий. Гардин и Чардынин — на Украине. Тарич — в Белоруссии. Перестиани — в Грузии. И Грузия стала для Ивана Николаевича второй родиной — на всю жизнь. Закономерность этого — в самом существе нашего советского киноискусства в его многонациональном характере.

Первый же фильм, поставленный в Грузии, явился этапом, многозначительной победой. Тему — убийство царского наместника генерала Грязнова — предложил сам Перестиани. Сценарий написал драматург Ш. Дадиани, ставший впоследствии классиком грузинской драматургии. Главную роль революционера Арсена Джорджиашвили сыграл молодой скульптор и актер Михаил Чиаурели, ставший впоследствии виднейшим кинорежиссером. Снял фильм оператор А. Дигмелов — родоначальник грузинской операторской школы, оператор всех грузинских картин Перестиани. Сам Иван Николаевич сыграл грозного вельможу Воронцова-Дашкова. Фильм «Арсен Джорджиашвили» был для своего времени открытием. Он шел долгие годы.

Однако рекорд долголетия до сих пор держит другой фильм Перестиани — «Красные дьяволята». Позволю себе сделать во времени резкий скачок и предаться личным воспоминаниям…

…Конец 1942 года. Ожесточенные бои под Новороссийском. Готовится десант на Малую землю. Вечер. Немцы упорно бьют из дальнобойных орудий. И вдруг, между разрывами, я слышу… симфоническую музыку Чайковского и оглушительный хохот! В полуразрушенный сарай битком набились красноармейцы. Идут «Красные дьяволята», прилежно озвученные кем-то четвертой симфонией Чайковского. И хотя трагическая музыка не совсем подходит к головокружительным приключениям юных мстителей — красноармейцы не в претензии. Среди персонажей фильма — немцы, оккупанты 1918 года. Есть страшные: палач в черных очках, есть жалкие и смешные. Все они воспринимаются как современные фашисты. И их позорное поражение от красных дьяволят веселит советских воинов. На обстрел не обращают внимания: батьку Махно дьяволята привозят к Буденному в мешке!..

Увлекательный приключенческий фильм, созданный по сценарию старого большевика П. А. Бляхина «Красные дьяволята» можно увидеть и теперь. Кое в чем он покажется наивным. Но живительный дух молодости, революционной неукротимости, беззаветной храбрости, сочный юмор, стремительное действие чаруют и сейчас.

Перестиани решил развить свой успех Он сделал еще четыре фильма с участием красных дьяволят (артисты С. Жозеффи, П. Есиковский, Кадор Бен-Салим). Эти фильмы — «Савур-могила», «Преступление княжны Ширванской» «Наказание княжны Ширванской», «Иллан Дилли» — оказались слабее зачинателя серии. Но и в них были увлекательные сцены и актерские удачи, и в них начинали свой путь молодые грузинские и армянские кинематографисты.

Новые творческие удачи пришли к Перестиани на пути экранизации произведений грузинской литературы. «Сурамская крепость» (по повести Н. Чонкадзе), «Дело Тэриэла Мклавадзе» по повести Э. Ниношвили (сценарий Ш. Дадиани) и, наконец, «Три жизни» по роману Г. Церетели стали серьезным вкладом в культуру Грузии, принесли всесоюзную известность превосходным повестям, открыли такую актрису, как Ната Вачнадзе, стали дебютом режиссеров М. Калатозова, Н Шенгелая. Г. Макарашвили, утвердили неповторимое своеобразие грузинского кино. В письме «В Главрепертком» от 29 декабря 1924 года А. В. Луначарский дал подробный и глубокий анализ фильма «Три жизни». Он писал: «Я думаю, не является несколько преувеличенным сказать, что с точки зрения количества горькой жизненной правды, бытового материала, равным образом и с точки зрения кинотехники эта фильма не только равняется с самыми лучшими заграничными произведениями, отличаясь от них глубиной своего реализма, но оставляет далеко за собою и все советское производство».

Да! Советское кино еще не имело «Броненосца «Потемкина», «Матери» и других шедевров. «Красные дьяволята» и «Три жизни» И. Н. Перестиани были нашими самыми передовыми и перспективными произведениями.

Тщательное и активное творческое изучение национальной культуры сделало Перестиани родоначальником грузинского кино. Эти золотые качества помогли ему внести большой вклад в развитие и украинского («В трясине», «Двуногие», 1927 г., «Сплетня», 1928 г.), и армянского кино («Замаллу», «Свет и тени», «Солнце на повороте», 1929 г., «Ануш», 1931 г., «Лодырь», 1932 г.) Большинство этих фильмов Перестиани поставил по собственным сценариям, на современные темы. Здесь есть и драмы, и комедии, и повести.

Вернувшись в Грузию, старый мастер поставил еще несколько художественных и документальных картин. В годы войны он сделал патриотические новеллы «Форпост» и «Жена гвардейца». После этого он главным образом снимался. Вот здесь-то и сыграл он в фильмах М. Чиаурели, А. Бек-Назарова, Н Санишвили, К Пипинашвили упомянутых сановников да губернаторов.

Он написал интереснейшие мемуары, вышедшие уже после его кончины (в 1959 г.) — под редакцией и содержательным предисловием киноведа Г. П. Чахирьяна.

Иван Николаевич Перестиани прожил долгую и добрую жизнь — девяносто пет. Из них семьдесят пять отдано искусству: тридцать — театру, сорок пять — кинематографу. Имя Перестиани навечно вошло в историю советского многонационального киноискусства.

Поделиться в социальных сетях:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.