Живая вода (Советский экран №16 1982 г.)

Юрий ТЮРИН

РОДНИК
По мотивам повести Евгения Носова «Усвятские шлемоносцы»
«МОСФИЛЬМ»
Авторы сценария Владимир Лобанов, Аркадий Сиренко
Постановка Аркадия Сиренко
Главный оператор Элизбар Караваев
Художник-постановщик Давид Виницкий
Композитор В. Казенин

На Псковщине под городом Великие Луки, есть большое село — стоит оно на берегах реки Усвяча и носит имя красивое, звучное — Усвяты. Побывав там, я обратил внимание на пленительность этого названия и вспомнил, что уже встречал его — на страницах замечательной повести Евгения Носова «Усвятские шлемоносцы». Знал ведь, что писатель родом из курских земель, и его Усвяты скорее всего где-то на курских землях и находятся: не в точности, быть может такое село, но его двойник. А вот фильм по произведению Носова снимался в Калининской области в совхозе «Тифинский», и авторы специально поблагодарили в титрах работников совхоза — за помощь в съемках. И вот я к чему: эти самые Усвяты могли стоять в любом месте нашей страны — таких сел было много, населяли их люди во многом схожие, заботы одолевали их одни и те же, и война опалила их одинаково, покосила в них сыновей — не счесть.

Наталья (В. Федотова), Сергунок (Н. Федотов), Митюнька (В. Восконянц), Касьян (В. Гостюхин), мать Касьяна (С. Станюта)
Наталья (В. Федотова), Сергунок (Н. Федотов), Митюнька (В. Восконянц), Касьян (В. Гостюхин), мать Касьяна (С. Станюта)

Степень обобщения в фильме «Родник» удалась, она основана на правде жизни. Из таких сел и деревень как, Усвяты уходили и уходили на фронт мужики и парни, оставались там хозяйствовать и поднимать на ноги детей женщины и старые люди — ждали вестей от своих, терпели лишения, недоедали, страдали, но крепились.

Фильм «Родник» показал нам, еще раз напомнил, что война с фашистскими захватчиками была отечественной, всенародной. В этом мне видится основная художественная и нравственная ценность картины. Она не вторична по отношению к повести «Усвятские шлемоносцы», а такая опасность была реальной. Уж очень впечатляюща зрима и достоверна проза Евгения Носова, писателя-фронтовика, прекрасно знающего крестьянский труд, родную речь, родную землю. Нет, фильм не дублирует хорошую литературу, он сам выходит на рубеж зрелого и автономного искусства. И завоюет, думаю так, своих сторонников, своих зрителей

Кажется, сам-то родник, этот вечный и чистый исток живой воды, в фильме так и не показан. Название картины прочитывается как символ. Даже так: как символ веры. Той веры, что побуждала к ратному труду, к подвигу. Веры, которая помогла выстоять в испытаниях, не утратить надежды на победу, следовательно, и на саму жизнь. У символики родника давняя традиция, образ этот многократно использован художниками, вспомним хоть Леонида Леонова и его талантливейший роман «Русский лес». Авторы фильма «Родник» идут в русле этой традиции. Но опять-таки здесь нет ни ученичества, ни простого повтора. Здесь осмысленность позиции, пафос нравственной ориентации. Вера в свой народ, в отчую землю. Здесь видится угол зрения на материал. И это радует.

Для режиссера Аркадия Сиренко «Родник», по существу — первый самостоятельный полнометражный фильм. До этого он поставил в Экспериментальном творческом объединении «Мосфильма» ленту «Ветераны» — об участниках войны — и одержал заметную творческую победу, проложившую дорогу теме «Родника». Экранизация носовской повести демонстрирует зрелую режиссуру. Со своей позицией.

Картина, как и повесть следует принципу единства — места и времени. И даже действия. Утро и день 22 июня далекого 1941 года. И еще несколько дней после начала войны. Одно и то же село — здесь родились и выросли герои фильма, крестьяне, которым судьба уготовила быть шлемоносцами, защитниками Отечества. Режиссер не спешит с развитием действия, он следит за диалектикой душевной, внутренней жизни своих персонажей. Он вместе с ними думает — иногда молча, иногда размышляя вслух. Эти люди, усвятцы, как и миллионы их сограждан, лопали в одно из самых страшных испытаний истории, шагнули из мира в войну. И постепенно, не сразу, они осознают это — и всю предстоящую тяжесть борьбы, и свое место перед лицом непоправимого, и свое предназначение — отстоять родную землю, детей, будущее.

Экран, раскрывая этот душевный переворот, внутреннее перерождение героев — крестьян, становящихся солдатами — из будничного и привычного деревенского бытия извлекает обобщение и символику. Мы видим то, что видели уже многократно, что видели и другие до нас, — привольные сенокосные луга, речные омуточки, стайки легких облаков по окоему горизонта, вареную картошку и свежие огурцы на деревянной столешнице, светлоголовых детей у крыльца отчего дома. Но перед лицом войны, разрушения все это, обыденное и знакомое, кажется особенно прекрасным. Это Родина — тут наша жизнь, наше грядущее.

Жанр фильма я определил бы как народную хронику. Герой ленты — народ. Вот эти самые хлебопашцы, косцы и конюхи. Фильм говорит нам о них больше, чем мы видим. Действие так и не вырывается за околицу села, а мы-то додумываем судьбы тех, кто ушел отсюда из родных домов, на запад, на фронт. Попадут они конечно в матушку-пехоту, эти деревенские мужики, и хлебнут по самую завязку солдатского труда. А к тому же винтовками и гранатами примут на себя самый страшный первый удар врага, пройдут через тяжелейшие испытания первых месяцев войны. И не многие из них доживут до Победы.

Очень хороша сцена проводов мужиков в доме деда Селивана. Замечательный Иван Лаликов создает образ старого солдата, мудреца и книгочея, который на свой лад благословляет молодых односельчан на поле брани. Сцена фольклорна, более того, в ней угадывается та духовная традиция, что существует в живой связи поколений, что скрепляет нравственное самочувствие народа.

Из галереи лиц. кои обрисованы в фильме любовно, старательно и выпукло, постепенно на первый план выходит кряжистый, добротной кладки Касьян, немногословный и много думающий тридцатилетний мужик. В искреннем исполнении Владимира Гостюхина на экране предстает коренной русский крестьянин-трудяга. В облике этого завтрашнего солдата угадываем мы судьбу целого поколения наших сеятелей и хранителей.

Читается в глазах, проскальзывает в думах Касьяна цена нашей победы над врагом. Тут, в этих думах, нет дна. Есть вера. Есть готовность умереть за Родину.

Тут найдена правда.

Поделиться в социальных сетях:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.